Июль — традиционное время «затишья»: сделок почти нет, в кабинетах полусонно, многие агентства на лето вообще закрывались. Активность обычно просыпалась лишь ко второй половине августа.
Мы сидели с моим партнёром Денисом Плаховым в директорском кабинете. Денис был человеком редкой порядочности — честный русский парень добрый, смелый, где нужно жесткий, который ни разу меня не подвел. С ним мы прожили один из самых продуктивных и интересных периодов жизни агентства. Жаль, что спустя годы наши тропинки разошлись, но, как говорится, пути людей определяет Бог. Денис восседал в директорском кресле, я же, полулёжа в кресле напротив, вытянул ноги и лениво перебрасывался с ним фразами, прерываясь на игру в дартс. В этот момент дверь приоткрылась, и секретарь, заметно волнуясь, доложила: «В приёмной мужчина с мальчиком лет двенадцати, спрашивают Дениса».
Гости вошли без приглашения. Сразу стало понятно: цыгане. Мужчина был в годах, коренастый, немного сутулый с растрепанной бородой, в глазах хитрый— холодный блеск опытного переговорщика, а пальцы унизаны перстнями, которые поблескивали в лучах летнего солнца. Он не тратил времени на этикет: — Кто тут Денис? Партнёр кивнул. Цыган перешел к делу: — Хочу купить дом на Западном, который ты продаешь. Я общался с хозяйкой, но она меня и слушать не стала — отправила к тебе. Ситуация была странной. Дом на Западном действительно был в работе, документы — в идеальном порядке. У нас уже был покупатель, который внёс задаток, но в самый последний момент сделка сорвалась. Мы только планировали запускать рекламу заново, и тут — такая удача: покупатель сам пришел в руки.
— Я знаю, что вы хотите за него сто тысяч, — с порога заявил цыган. Рядом с ним стоял мальчишка босиком. Я смотрел на него и думал: «Асфальт же плавится, как он идет по центру города без обуви?». Картина маслом — «На ростовском торгу». Денис опешил и переглянулся со мной. Я всем видом показывал: «Нет, держи дистанцию». — Дом не продаётся, — спокойно ответил Денис, — у нас уже есть покупатель. Цыган даже не дернулся, лишь чуть усмехнулся: — 105 000. И начал уговаривать, голос стал вкрадчивым: — Родственники живут рядом, дом нужен позарез. Свои люди, не обижу.
Надо сказать, дом был «под снос» — ценность представлял только ровный участок в пять соток, широкая асфальтированная улица со всеми коммуникациями и близость к центру. Там жила женщина с двумя внуками, которых воспитывала в одиночку. Дочь спилась, зять — ненадёжный. Она ужасно боялась обмана и умоляла нас не отдавать деньги ей на руки, а купить две отдельные квартиры — одну ей, другую дочери, чтобы разъехаться. Мы чувствовали колоссальную ответственность за эту сделку. Цыган не унимался, поднял до 110 000. Я вжался в кресло, стараясь не выдать, что мы уже «на крючке». Денис, с присущей только ему улыбкой и уверенным, твердым голосом, качал головой и блефовал: — Ну не можем мы подвести человека, который уже имеет право на покупку! Как мы ему в глаза посмотрим? Цыган размахивал руками, входил в азарт, казалось, для него это был не просто дом, а дело принципа. В конце концов, тяжело выдохнув, словно принимая судьбоносное решение, он бросил: — Хорошо, 115 000! Это было уже на 15 000 выше нашей цены. Честно говоря, связываться с таким клиентом было тревожно — уж больно напорист, — но внутренне и я, и Денис уже были готовы к этой сделке. Нам нужно было просто выдохнуть и остаться вдвоем, чтобы обсудить детали защиты интересов нашей клиентки. Мы чувствовали, что ситуация накаляется до предела. Цыган давил на нас всей своей харизмой, а мы, в свою очередь, обязаны были оставаться непробиваемыми, чтобы не продешевить и, главное, не скомпрометировать себя перед клиенткой, которая ждала от нас чуда в виде двух отдельных квартир.
— Слушай, — сказал Денис, чуть подавшись вперед, глядя покупателю прямо в глаза, — мы не торгуем на базаре. У нас есть обязательства перед людьми, и мы должны всё взвесить. Мы не можем дать ответ сейчас, на эмоциях.
Цыган на секунду замер, словно оценивая, не блефуем ли мы. В кабинете повисла тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая лишь назойливым гулом кондиционера.
— Хорошо, — наконец, неохотно бросил он, — я человек слова. Жду до утра. Мы предложили ему потерпеть до завтра, пообещав, что в первой половине дня дадим окончательный ответ — сможем ли мы в принципе что-то сделать для него, не нарушив при этом своих профессиональных принципов. Он кивнул, коротко глянул на босоногого мальчишку и вышел, оставив после себя ощущение того, что в нашем тихом кабинете только что пронеслась буря.
Как только дверь за ними закрылась, мы с Денисом переглянулись. В глазах каждого читалось одно: "Ну что, беремся?".
Ровно в девять ноль-ноль следующего дня телефон в офисе ожил. Звонил наш вчерашний знакомец. Дениса на месте ещё не было, и цыган, не теряя времени, сказал секретарю: — Передай Денису: я даю 120 000 за дом. Когда Денис зашел в кабинет и услышал эту новость, мы переглянулись и все рассмеялись. — Обалдеть, — выдохнул Денис, откидываясь на спинку стула. — Вот это он поднял планку. В воздухе повисла секундная пауза — взвешивали все «за» и «против», оценивали риски, но здравый смысл и интересы клиентки взяли верх. Удача была на нашей стороне, и мы не собирались её упускать. Мы не стали ломать комедию. Денис коротко перезвонил покупателю и дал своё «добро».
Через несколько дней мы вышли на сделку. Но прежде чем ударить по рукам, я поставил жёсткое условие: правила игры диктуем мы. Если на любом этапе хоть что-то покажется нам подозрительным, сделка мгновенно аннулируется. Главным риском, конечно, были расчёты. Мы настояли на своём: деньги должны быть переданы наличными до подписания договора. Денис забирает кэш, уезжает в безопасное место и только после его звонка я подписываю договор купли-продажи. Покупатель, к нашему удивлению, согласился.
В назначенное время мы встретились у нотариуса, в нашем старом офисе, из которого недавно съехали. В полупустой комнате собралась вся делегация покупателей. Деньги принесла крупная, статная женщина в чёрном. Я смотрел на неё и чувствовал странное дежавю. Она казалась мне пугающе знакомой. «Откуда? — ломал я голову. — У меня отродясь не было знакомых в таборе!». Наваждение какое-то. Пока мы считали деньги — а это была внушительная гора купюр, — я решил спросить прямо: — Мы с вами раньше нигде не встречались? Лицо до боли знакомое. Она лишь лукаво прищурилась: — А ты в окно часто выглядываешь?
И тут меня как током ударило. Всё встало на свои места! В этом самом офисе, под нашими окнами, находился популярный обменник валют. Там цыганская группа «работала» почти ежедневно: бесконечные разборки, крики, ловкие подмены купюр. Мы, молодые и любопытные, часто торчали у окна, наблюдая за этим уличным театром. Эта женщина была «дирижёром» того самого полуподвального пятачка. Мир оказался до неприличия тесен.
Денис в это время уже был в безопасном месте и дал отмашку: «Деньги на руках, всё чисто». Я подписал договор.
Казалось бы, всё закончилось, можно выдохнуть. Но нет. Когда документы были на руках, покупатель подошёл ко мне и попросил «немного денег на пиво и раков». — Для пацанов, — сказал он, кивнув на улицу, — они у меня на каждом перекрёстке стоят, охраняют. Свои люди, не обижай.
Я долго не сопротивлялся. В той ситуации это выглядело абсурдно, смешно, и в то же время — на удивление логично. По-другому и быть не могло. Я с улыбкой отсчитал нужную сумму на «раков и страховку». В ту минуту я поймал себя на мысли: если этот «взнос» обеспечит нам беспрепятственный выход из офиса и убережёт от лишних проблем, значит, это самая выгодная инвестиция в моей жизни. Я почувствовал, что мы вышли победителями из этой партии, и лишние пару купюр на раков — это не дань, это просто чаевые за наше хладнокровие.
Деньги мы получили до последнего рубля, и, в отличие от многих других историй того времени, всё прошло идеально. Мы моментально включились в работу: в сжатые сроки подобрали два отличных варианта для нашей клиентки. Оформили покупку квартиры для неё с внуками, а вторую — для её дочери, чтобы семья наконец-то обрела покой.
Когда мы передавали ключи, пожилая женщина плакала. Она не могла поверить, что всё получилось так быстро и чисто: дети при жилье, внуки под присмотром, и никакой «головной боли» с продажей старого дома. А мы, закрыв эту сделку, поняли главное: неважно, кто перед тобой — интеллигентная пара из Кировограда или «королева» обменников с табором. Если ты профессионал, если ты держишь слово и печёшься о безопасности своего клиента — ты всегда будешь в выигрыше.
Этот «цыганский гамбит» навсегда остался в нашей памяти как урок: в недвижимости иногда нужно уметь идти на риск и принимать решения за секунду, когда весь мир вокруг словно требует от тебя осторожности.